ЛЯГУНДА

HP0074.jpg

Пытаясь вписать сочинение Александра Куприянова в ряд, ясно, что обратила внимание на отсылки в нем к Булгакову. Нет, не то. И отсылки, скорее, от детского желания к кому-то прислониться, а можно уже и не прислоняться. Быть может, ближе - к Ерофееву, Венедикту. Однако на сем и эта аналогия кончается. Роман «Лягунда» - ни на что не похожее, нерядовое, оригинальное произведение. Ну болото, говорим мы в сердцах про нашу жизнь - жизнь нашего народа в нашей стране. Бахмара - болото, где писатель разворачивает действие, не раз обмолвившись о «Повести болотных лет», с тем чтоб мы припомнили еще «Повесть временных лет». Срезы исторические, с привлечением событий как древнегреческих, так и древнерусских, и срезы современные,  удивительным образом перемешанные....

Из рецензии Ольги Кучкиной, "Комсомольская правда"

"Лягунда" - это 318 страниц языкового ребуса, лингвистического террора и культурологического насилия над чутким читателем, и даже над бывалым, над тем, который не падает в обморок при слове "жопа". Сила взрыва мозга в данном случае зависит как раз не от количества непривычных слов, а от их качества, и еще от того, что с первых строк понятно: оружие массового поражения - русский язык - в данном случае не в руках дилетанта, беллетриста-любителя, имеющего цель только лихо закрутить сюжет, а в руках мастера - филолога и журналиста, главного редактора и загребного на плоту. Автор творит собственный язык, на самых интересных поворотах сюжета бессовестно отвлекается и вообще всячески издевается над читателем.

 

В романе "Лягунда" автор выступает в роли рассказчика и свидетеля всему происходящему. Дескать, видел все, рассказываю, как на духу. А параллельно веду филологическое исследование и про журналистскую "работу в добывании" не забываю. Литератор, любитель козьего молока, обладатель язвы двенадцатиперстной кишки, любимый дедушка внучки Юлечки, владелец очков в тонкой оправе и автор диссертации на тему "Древнегреческие истоки современных русских кличек и прозвищ" с проекцией себя в романе обращается беспардонно - бесконечно иронизирует, смеется над ним вместе с другими героями повествования. Словом, Автор не перестает удивлять.

Удивляясь Автору нельзя умолчать и о волнующих строках эротических фантазий. Истинно, не ожидаешь ничего подобного от не старого еще, но уже седеющего Автора! И грубовато, без пошлостей, по-мужски, и деликатно, любовно, и... словом, в стиле разных героев романа, на любой вкус.

 

...когда главный герой произведения залетный вор по кличке Клык приходит в себя на пороге деревни, где ему предстоит сдаться властям, становится так опасно, что мир вокруг читателя сжимается, так же как и его сердце, предчувствующее беду. Хочется выйти с транспарантом на Красную площадь (или где лучше просить у авторов пощады?) и выстоять-вытребовать у Автора последний шанс герою - на раскаяние, на помилование, на новую жизнь. Но Автор традиционно остается глух к подобным просьбам и будущий папа Анатолий Клыкарев погибает так же глупо, как и вызвает к себе интерес правоохранительных органов. Вот и ты, читатель, наверняка правильный человек, и за закон ратуешь, а жалеешь зэка. До слез жалеешь...

 

Так что же такое Лягунда?.. А вот не скажу! Не моя это тайна и не мне ее раскрывать!

Из рецензии читателя